м. Тульская, ул. Павловская, 18
вход со двора
/
Чаванпраш
Чаванпраш
В моменты смены сезона, а также если вы чувствуете, что ваш иммунитет или иммунитет вашего ребенка снижен - не торопитесь пить лекарства. 
Аюрведа предлагает нам прекрасное средство, приготовляемое по древним Аюрведическим рецептам – травяной тоник Чаванпраш, который часто называют «эликсиром бессмертия». 
« Женщины должны практиковать йогу больше, чем мужчины, ибо их тела ответственны за продолжение рода. Это почва, дающая защиту мужскому семени. Поэтому все женщины в мире обладают особым правом на йогу» (древнее ведическое пособие по йоге «Йогарахасью»).
Инь-йога


(499) 409-96-09 (с 10:00 до 21:00 будни) 


Адреса: 
  • м. "Тульская", ул. Павловская 18 (одноэтажное здание)

"PUER" - Женский дом в Барселоне
Тел. +34 672 14 89 36
http://irpuer.com/
Группа в ФБ: "Женские практики в Вене"
Тел. представителя: +43 69918211055
Адрес проведения занятий: Heidis Zauberpark, 1170, Dornbacher str. 62.
Страничка на ФБ: Клуб "Шестой этаж"
Телефоны
: (3822) 60-11-60, 57-97-87
Адрес: ул. Тверская, 81, клуб "Шестой этаж"

Как загадывать желания. Способ 1
Как загадывать желания. Способ 1
Простой поэтапный способ загадывания желаний, основанный на работе нашей психики.
Любая практика, я бы даже сказала освоение любого нового навыка, последовательно движется по 3-м направлениям - форма, ум, энергия. То есть для того, например, чтобы написать книгу, которая перевернет мировоззрение читателя, сначала надо научиться писать. Потом - найти идею. А после - уже книга. И каждый из этих этапов не то чтобы очень простой, но еще и достаточно трудоемкий.

Вот и в энергетических практиках также: для того, чтобы добраться до энергетической составляющей, нам необходимо выстроить форму тела как сосуда, энергию набирающего, хранящего и использующего. Иначе энергия будет сложно набираться, утекать в процессе или сразу после окончания практики.
Даосские практики


Ребенок в жизни мужчины

Автор статьи
Беседу провела Оксана Веселова (далее по тексту О.).


О. - Я подумала, что хорошо бы хронологически подойти к этому вопросу – поговорить про беременность, потом про роды, и потом про воспитание, первые годы, насколько мужчины в этом участвуют. 

С. – Да, до беременности еще принятие решение о беременности. Если мужчину спросили, конечно. 

О. – да, вот это самый первый вопрос. Много же страхов связано с этим, там, у меня что спрашивали, включается ли какой-то тумблер у мужчины, когда он осознает вот все, я папа, включается ли у него вот какое-то состояние такое. И как это ощущение, мотивирует ли это как-то в социуме, что-то больше делать, или это какая-то страшная вещь, которая нагрянет неожиданно. 

С. – Ну, бывает по-разному, имеет смысл посмотреть на это с мужской точки зрения. Если вы попробуете посмотреть, то можно будет увидеть следующее примерно. Во-первых, ребенок не является частью обязательной программы, что у меня должно быть, чтобы чувствовать себя мужчиной. 

О. – Для мужчины не является? 

С. – Нет. Ну потому что женщина без ребенка – она функционально как будто не совсем женщина. А мужчина без ребенка он не перестает от этого быть мужчиной. Оно не является условием, и в этом смысле количество ожиданий в детях у женщины больше, чем у мужчин, в среднем "по больнице". Из этого есть несколько последствий. И здесь начинается разница, если у женщины ребенок может стать сверхценностью, то для мужчины это скорее что-то, что почему-то очень важное его женщине, но сверхценность чего он сам не чувствует. И когда в паре нет контакта на эту тему, когда люди не могут разговаривать на эту тему, им бывает сложно друг другу понять. Мужчина может чувствовать это как тяжесть… 

О. – Что от него ожидают?

С. – Да, что от него ожидают, что он должен, или что-то еще, как-будто что-то не так, а женщина может усиливать эту тяжесть, поскольку для нее это может быть подтверждением невыбора ее, что с ней что-то не так. 

О. – Если он не хочет ребенка. 

С. – Да, если он не хочет ребенка. Хотя это можеть быть не связано с ней напрямую, это может быть связано с тем, что мужчина ищет свою мужскую идентичность, а женщина ищет свою, и это условие находится именно в женской части. 
Вторая интеересная штука про детей, это что для женщины это некое продление себя, это опыт в теле, и даже если она не проживала этого раньше, она может это легко себе представить. 

Потому что все играли в детстве в игры. А для мужчины – это некий выбор, который он сделает, или может это как-то так получится, это довольно-таки короткое, хотя и приятное действие, которое приведет к очень длительным результатам, которые невозможно отменить. 

Т.е. смотри действие и результат 
- это про разное: у мужчин больше из головы, т.к. у них нет в теле проживания, а у женщины – через ощущения в теле, но это не означает что женщина не может в голове, а мужчина - волноваться. 
И страхи, о которых ты спрашиваешь, могут быть обусловлены, в первую очередь, отношением к ребенку как к результату. 

Например, для многих мужчин, переживание что с ребенком что-то не так, оно может быть более острым, чем у женщины, ведь для женщины это просто часть меня, а для мужчины – либо это я сделал что-то не так, со мной что-то не так, либо еще было что-то не так, но явно, результат моего действия совершенно четко оказался каким-то "не таким". 

И нужно найти явно виноватого какого-нибудь. Это либо я буду виноват, либо с женщиной будет что-то не так, либо что-то еще. Если мы говорим о поле мужских страхов, то это может быть связано вот с этими двумя вещами – первое, что как-будто возникает некое обязательство вокруг меня, некая тяжесть, которая абсолютно не поможет мне никак с поиском себя как мужчины, а скорее создаст некие тяжелые вечные обязательства навсегда, и плюс еще в этом процессе может пойти что-то не так, и я не смогу с этим ничего сделать. Ну т.е. это некая неизбежная история. 


Дополнительным источником такого страха может быть отсутствие контакта в паре, когда в принципе тема ребенка важнее чем самого мужчины, т.е. на каком-то уровне наверное мужчина проверяет, это женщина в принципе хочет ребенка, и он ей подходит для этого, для этой идеи, либо она хочет ребенка именно от него, а если не от него, то не хочет. И это две большие разницы. 

И, по большому счету, столкновение с вот этим выбором, с вот этим страхом, это такой этап взросления для мужчины. Не означает, что пока он не повзрослеет не будет детей, ну потому что детей можно сделать потому что должен, потому что так получилось, потому что ну вот ей очень надо ну ладно я сделаю, или чего-то еще.
 

Но некий выбор пойти в это - это похоже на одну из таких мужских инициаций, мне кажется. 
Тумблер существует, но не женщина им управляет, она скорее провоцирует его, и вот вспоминая свой личный опыт, я могу сказать, что для меня это было очень непростое, это даже не решение, это столкновение с переживанием. 

О. – Ну уже во время беременности, когда женщина беременна? 

С. – Нет, абсолютно, до. Т.е. было понятно, что есть у меня страхи, нет у меня страхов, хочу я от головы, не хочу, вот в этих конкретных отношениях будет ребенок. И все страхи, связанные с этим, включая когда у мужчины развитый ум идеи что все, попал, - это несвобода, это некоторая потеря чего-то навсегда. 

И я помню свое столкновение со своим страхом, но у меня была внутренняя ясность, и я понял, что я себя предам, если я в это не пойду. И у меня воспоминания о себе. До этого решения и после себя – это два разных меня., т.е. смотрите, мужчина не относит детей к идентичности своей мужской, но столкновение с этой темой делает его действительно мужчиной. Если, конечно, его спросили.


О. – Т.е. ты выбрал женщину, и эти отношения, и поэтому там будет ребенок. 

С. – Это вообще ситуация без выбора. Т.е. корректный выбор - это не когда я решил что вот надо и правильно, а когда я понимаю что это просто произойдет. У нас много разных теорий на эту тему, например что вот, встречаются два человека, у них столько близости что теперь на двоих, на троих, на двоих им слишком много. Это можно любыми словами объяснить, это ощущение выбора без выбора, это просто естественно, это произойдет, да, это точно будет так.

О. – Как вдохновение, когда на что-то приходит, ты вроде не контролируешь, оно просто приходит и что-то рождается. Об этом? 

С. – Можно ли называть вдохновением перемещение на байдарке по руслу горной реки? Когда ты уже едешь по этой горной реке, а вдохновляет ли меня спуститься по этому водопаду? Не стоит так вопрос. 

О. – Ну, силы приходят на это, и ты если перекрываешь, то чувствуешь что делаешь что-то не то. Я со своими ощущениями просто сравниваю, у меня когда .. пытаюсь понять… 

С. – Силы на эту тему могут приходить у женщины, когда она фантазирует на тему как я буду мамой, а мужчина может чувствовать, что он попал в некий поток, состояние, которые невозможно контролировать. Это как раз скорее больше похоже на сдаться, нежели на вдохновиться. 

О. – Сдаться тому, что происходит. 

С. – Да, сдаться тому, что происходит. Это как раз про перестать контролировать. Ну точка выбора однозначно существует, и это не точка выбора, а скорее точка… Для того, чтобы это понять, стоит отвлечься на секундочку от женского тела и фантазии на тему того «как там у них», и поиграть в простую игру, а если бы я была мужчиной, у меня была бы своя жизнь, и у меня были бы свои вопросы – а какой я как мужчина? А что мне нужно делать для того, чтобы чувствовать себя мужчиной? Или не делать? А у меня как-будто получается или не очень? А вот мне это зачем? Т.е. можно задать себе эти вопросы, и это лучший рецепт, какой можно дать. 

О. – Т.е. хорошее упражнение, женщины могут использовать. 

С. – Да, берешь вторую подушечку такую, садишься на нее, и идешь в мужчину. 
В большинстве пар это происходит совершенно не так, это происходит в следствие накопления ожиданий, и, к сожалению, многие дети появляются не из того выбора, о котором я сказал, а они появляются из попытки сделать ну как-то, отпустить тяжесть, избавиться от тяжести, отпустить долг. 

О. – По статистике 90% измен совершается во время беременности и первого года ребенка, вопрос, как это можно предотвратить, кроме того, что женщина берет на себя ответственность... 

С. –  Вопрос что в мужской жизни в этот момент происходит, да? Значит, во-первых, мужчина абсолютно реагирующее существо в это ситуации, если женщина не переходит в режим инкубатора, - если была идея, что мне нужно быть какой-то, чтобы был ребенок, то чисто биологически когда ребенок появляется, ну вот даже когда в беременности, то вот необходимость быть женщиной вот с этой точки зрения она вот как бы попадает. 

Ну все уже произошло, и нет потребности для тела быть внимание в женской этой части. Естественным образом, если не обращать внимание на это, все внимание переезжает в совершенно другие процессы. 

О. – т.е. ухаживать за собой, проявлять внимание к себе? 

С. – Это даже не про внешнее действие, это про то, что все внимание переезжает вот туда куда-то. 

О. – Ну, это единственная тема, которая доминирует. 

С. – Да, и она и в голове доминирует, и она в теле доминирует, и в зависимости от того, какой тип отношений был до этого, … т.е. мужчина реагирует именно на это изменение внимания. Т.е. если до этого были такие детско-родительские отношения, и мужчина был немного в роли ребенка, то он может начать ревновать ко вниманию, если он был в роли, ну не знаю, просто в роли мужчины, то он тоже будет реагировать на это. Вот если женщина пропала, то мужчина хоп и нету женщины. 

О. – и он ищет женщину. 

С. – он не то чтобы ищет женщину, его внимание как к женщине перестает цепляться за вот этот объект. Мы очень в этом смысле примитивные существа, мы на наличие женщины, которая в контакте со своим телом, не с ребенком, а со своим телом находится, не с ребенком, а со своим телом, просто реагируем – вот, женщина появилась! Она куда-то ушла в свои фантазии, раз, в роль какую-то вошла, мамочки – все, нету женщины. Т.е. это вопрос в том, где находится внимание. 


У нас вообще не было такой проблемы, т.е. мне такое даже в голову не приходило, я не очень понимаю. Я думаю, что это зависит от мотивации этих отношений, - если это идея была ребенка относительно именно этого мужчины, то эта проблема скорее всего просто не возникнет, потому что внимание останется в мужчине. Ну, хотя бы в себе как в женщине, в контакте, в отношениях. Если была программа вот этой сверхценности, сверхважности детской, не было вот таких отношений с выбранным мужчиной при этом, то будут другие совершенно последствия. 
так, с изменами, ну я не знаю…


Еще одна штука, провоцирующая измены, она связана не с мужской полигамностью, как об этом часто принято говорить, в моем представлении, а она связана с моей потребностью компенсировать тяжесть, обиды, еще чего-то, что начинает происходить в системе. 

Например, чисто биологически женщина может внести вот в эту роль, как ты говоришь, вот это право, как ты говоришь, "вот я теперь короче беременна", и из этой роли она например уже не может просить мужчину, она может только требовать. Она ему просто показывает с какими конкретными функциями он не справляется. Она же такая. 

И с той точки зрения мужчина чувствует себя ресурсом скорее, чем кем-то, с кем взаимодействуют на партнерских ролях. И вот эта тяжесть и вот этот долг, он обязательно будет требовать разрядки в виде измены, или в поиске каких-то своих ответов, - вот это ключевая штука, игра в роль мамы и долга – оно с одной стороны успокаивает, - и я имею право на это наконец-то, а с другой стороны, имеет вот такие последствия. Потому что мужчина в этом смысле в этот момент выпадает из роли как мужчины, в этих отношениях. 


О. – И та же история, когда люди там женятся, детей рожают, это про любые роли, да? 

С. – Это про любые роли, но в этой роли это сильнее выражено. Потому что может быть идея, что женщина будто недо-женщина в этот период времени, и у мужчины может быть такое, и у женщины может быть такое, т.е. есть некая идея, которая поможет. 

О. – Да, как это отследить? 

С. – Как это отслеживать. Т..е. это на самом деле просто дополнительная точка внимания. И это требует внимания, если у вас нет такой тренировки. Важно разделять вот эти две функции, и при этом их учитывать как бы, с одной стороны есть я как женщина, есть мужчина, а с другой стороны, есть ребенок. Например, можно с мужчиной заниматься любовью, но часть внимания должна быть в том, что есть еще ребенок. Для мужчины важно вот это первое. 

Здоровое отношение к ребенку вот в этом смысле – оно примерно следующее – да, это нечто что находится в женском теле сейчас, природа так придумала, но вообще-то это нечто общее, что это означает. Как я буду относиться к этому ребенку, если это наше – буду я спрашивать этого мужчину пойти ли мне на узи, или нет – это ведь мой ребенок. 

Не важно что он ответит, вопрос, что когда у меня почему-то находится наша общая вещь, неважно какая, я либо спрашиваю, либо нет, и человек может ответить даже ты сам лучше решишь, это ведь у тебя, но само то, что я вношу это в партнерство, он принципиален. 

Если бы женщина не делала такого, если она как бы изолирует ребенка от мужчины и принимает сама решения, начиная о самом первом решении - о факте того, что ребенок появится, в котором к сожалении далеко не все мужчины участвуют,- вот начиная с этого решения, все маленькие даже выборы – важно чтобы мужчина был в курсе, чтобы это оставалось вот в таком партнерском поле, тогда эта проблема не возникнет. 


О. – Как женщине понять, что мужчина решил, что да, ведь с одной стороны он может говорить что да, а сам внутри не ощущает этот выбор. Я думаю что это чувствуется, но если контакт не таков или если женщина не очень доверяет своим ощущениям, то как понять? 

С. – Ну это сильно зависит от того, насколько в паре вообще возможно разговаривать и есть ли в этой паре у мужчины право на «нет». К сожалению, в большинстве пар, если посмотреть статистически, есть проблема у мужчин говорить нет. Они конечно говорят нет, но уже когда и так понятно, когда можно уже вообще ничего не говорить. Обычно в случае разводов, или если что-то плохое произошло, тогда они начинают говорить только нет. те, грубо говоря, ответственность по поводу того… как это объяснить проще… выбор мужской появляется только тогда, когда у мужчины есть право на нет. 

О. – ну не только мужской. 

С. – но женщине бывает сложно предоставить ему такое право. Особенно если они живут в этих отношениях уже несколько лет, то она может просто не готова принять это нет. «ну я же ждала, ну мы столько же времени вместе», и вариантов которые я могу предоставить мужчине не очень много сейчас. Это да прямо сейчас, или да просто мне надо подождать. «сколько тебе еще нужно времени, чтобы решить что да?» - примерно вот такой вот вопрос. 

О. – И в этом плане твое упражнение, которое на тренинге ты давал – когда спрашиваете будьте готовы сначала услышать нет, представьте нет, а потом спросите, я как-то часто к этому возвращаюсь, действительно это очень классная вещь. 

С. – Да, иногда даже когда говорят что-то похожее на да, или да но потом, стоит вернуть это прямо отношениями – мне важно чтобы это было прям да, чтобы это тебе тоже было важно, а если тебе это не важно, тогда мне это не нужно. И это один из способов – не принимать вот это да, пока оно не будет прямо да. 

О. – это прям про искренность, когда женщина дает поле этому, дает место. 

С. – Да, но это крайне сложно сделать, пока у женщины присутствует вот это сверхважность и страх, что этого не произойдет. Потому что из страха она делает что-то, на что мужчина реагирует, и не важно что она говорит при этом – мужчина реагирует на страх, а не на слова. И не на то, как она это делает, а реагирует на тяжесть вот этой сверх-штуки. 

Т.е. он реагирует на отсутствие выбора. 
тысяча примеров, когда пропадание вот этой сверхценности из темы делает возможным для другого человека сделать этот выбор, принять это. И здесь совет такой – если вы чувствуете, что когда-то эта тема была для вас приятной, а теперь она для вас тяжелая, и все ваше внимание в том, когда он скажет да, и скажет ли, то может стоит разочек сходить к хорошему краткосрочному терапевту, и закрыть эту тему, чтобы снизить сверх-важность. Чтобы вернулась опять та женщина, которую он когда-то выбирал. А не проблема, которая из этого возникла. 

О. – т.е. да, это работа женщины, отследить это, не забить на это… 

С. – Заметить мотивацию, из которой я хочу этого ребенка. Если мотивация – радость и удовольствие, то это гораздо проще выбрать. Нежели мотивация что я уже не могу без этого, это цель всей моей жизни, и ты мне давно кстати это уже должен. Даже если это произошло не так, вот в самом начале, все равно вы можете сейчас предоставлять выборы мужчине, хоть какие-то, - восстанавливать баланс возможного партнерства. 

О. – Мы говорим сейчас про барьеры, страхи, а в хорошем варианте, как передать вот это? Когда мужчина выбрал, время беременности, женщина любимая рядом, и у нее – вот какая картинка? Положительная, со знаком плюс? Как у тебя это было? 


С. – Вот когда мужчина выбирает это не всегда положительная картинка, на самом деле. Вопрос, опять же, мотивации, с которой мужчина выбирает. Можно представить отношения, где женщина не совсем выбрать мужчину, и тогда он может очень хотеть ребенка от этой женщины, как средства ну как бы добыть ее наконец-то. А она может при этом не совсем хотеть ребенка. И речь идет о балансе. 

В идеальных историях, о которых мы говорим – в них есть баланс: да, дверь открыта, я могу выйти в любой момент. И я понимаю, что я в этой реке, я не выхожу. Идеальных картинок не существует. Это когда два просветленных мастера встретились в идеальном месте значит, где, в месте силы, в специальное время года, в специальный день, который предсказан астрологами, для создания места, для создания пути, для еще одного мастера , который должен будет прийти в этот мир. 

И вот они встречаются, и они встречаются с целью родить ребенка, именно с этой целью, их чувства направлены на это, все их тело включается в это, они абсолютно осознанны в этом процессе, и появляется Иисус Христос. Ну и такого не бывает. Вместо этого бывает что-то настоящее. 

О. – Вот я про вот более здоровое, где есть вот этот.. 

С. – Все что раньше мы говорили – оно тоже здоровое, здесь нету патологий каких-то. Всегда есть хорошая часть и скрытая, которая ищет вот какую-то такую мотивацию, материальное, которое у женщины привязано к телу, у мужчины привязано к ресурсу к свободе. Это все нормально, мы люди. 
Здорово, когда дети появляются не как способ лишить свободы другого человека. А когда появляются как то, что не может не появиться в этом контакте. 

О. – Тогда это как проживается? 

С. – Это когда дети, очевидно, что ребенок просто появляется. Это не план. Дети, которые вот «надо сделать ребенка» - это тяжесть такая по реализации этого плана, а вторая крайность – когда «так получилось», никто не собирался, или один человек по крайней мере точно в этом не участвовал. Понимаешь? 

И вот между этими крайностями есть что-то среднее. Когда есть пара, и из этой пары, в этих отношениях, в этой близости и исследовании друг друга естественным образом рождается и такая энергия тоже – просто вот прикольно что и ребенок будет тоже. Просто энергия такая. И говорят что только женщины это чувствуют, что вот кажется ребенок где-то витает, где-то рядом, это полная ерунда. 

О. – Мужчина тоже чувствует? 

С. – Конечно, ну это очевидно что вот где-то.. Ну, это будет, я могу бояться, могу не бояться, я могу попытаться убежать из этих отношений, но это будет. 

О. – И тогда, как это проживается? 

С. – Это проживается, как американская горка – вот так проживается. Это очень страшно, и через этот страх мужчина становится больше мужчиной, а женщина становится больше женщиной. 

О. – Это про весь период беременности? 

С. – Ну это по крайней мере про моменты принятия решений, и про сами роды, конечно. Это не только ментальные страхи, это страх того, что через меня это реально проходит. Просто у женщины это в теле, а для мужчины – ну ему приходится столкнуться со всеми своими страхами в этот момент. И разница в том, что женщина может говорить об этих страхах, а мужчина скорее всего нет. 

И реакция на эти страхи может быть очень разная – это может быть агрессия, это может быть полная изоляция, В моем случае я просто ушел на пару дней. И как-то меня переколбасило там. Потом пришел. Здесь важно дать мужчине пространство какое-то. 

О. – Т.е. здесь не нужно нависать, разговаривать?

С. – Да, или бегать за ним пытаться его спасти от этого страха или что-то такое еще. Ну, он сам пройдет это через какое-то время. 

О. – А если нет? 

С. – Ну значит тогда нет. Стоит тогда порадоваться, что похоже мужчина, может сказать нет. И если вы признаете это нет, то есть шанс, что оно поменяется на «да». 

Про роды есть много разных концепций и идей, часто мужчина просто не представляет себя что это. И у них есть такая иллюзия, что наверное где-то в этой стране, ну если это роддом, например, но наверное они там лучше знают как это делается. В принципе нужно просто ну как бы, подождать пока все это уже закончиться. 

О. – Сдать женщину в правильные руки) 

С. – Да, главное вовремя сдать, и потом ее забрать, в принципе. Это два дела, которые мне важно сделать. Сдать вовремя и забрать. И вот в этот период, я же буду мучаться, а же не знаю от неизвестности, надо как-то пережить еще, вот. Некоторые мужчины отвлекаются в какие-то дела, некоторые бухают в это время, некоторые еще чего-то делают, не важно, но суть в том что сдать, переждать, забрать. 
И в этом смысле очень важно рассказывать мужчине о том, что вы знаете. Мужчина не будет вникать в детали, но краем уха он будет очень внимательно слушать, на самом деле, про то, что бывает. 

О. – Т.е. женщина беременная, собирается на роды идти, и рассказывает… 

С. – Да. Если вы принимаете решение совместно, что крайне желательно, где рожать, и вообще-то это мужчину касается напрямую. У нас второй ребенок рождался дома.  Поскольку это было для меня вообще неизвестной историей, я думал что в роддом зачем-то надо ехать, потому что там есть специальные врачи какие-то,  которые все прям точно знают и спасут, потому что женщина наверняка погибнет, если не поедет туда. 

Мне долго рассказывали про домашние роды, я краем уха слушал, но думал что нет, нельзя все-таки совсем.. И я например выбрал какую-то сбалансированную историю – для меня было важно следующее. 


Первое – я осознал что мотивация врачей и моя совершенно разная. У врачей нет задачи, чтобы родился здоровый счастливый ребенок. У них есть задача, чтобы их не обвинили, если что-то пойдет не так. У этой мотивации есть определенный результат. Т.е. это означает, что… кстати и вторая мотивация врачей – чтобы все четко происходило по расписанию, удобно для врачей – а не для женщины, которая рожает. 

О. – Есть хорошие роддома, есть хорошие врачи. 

С. – В хороших роддомах это все то же самое, плюс еще дополнительные услуги по сервису. Все равно вы будете рожать в то время, когда ваш, как это сказать, выбранный вами доктор - его смена будет. И примерно будут пытаться попадать вот в этот день. 

О. – Т.е. стимулируют. 

С. – Например да, это могут быть какие-то стимуляции и что-то такое, и тут и так рассказано о чем эта статья. С мужской точки зрения мне было важно понять, что эти люди не заинтересованы в том, чтобы моя жена родила естественным путем, и они могут принимать решения, которые могут быть удобны для них, но будут не здоровыми для ребенка. 

Это про ответственность за принятие решений в процессе родов. Я понял, что должен быть как минимум один вменяемый человек из пары, который будет в любой момент принимать решения. Например, беременная женщина, в процессе, когда она уже рожает, она не всегда может принимать ответственные взвешенные решения. 

И это бывают тяжелые ситуации, там, делать операцию или не делать, делать разрез или не делать, и беременными женщинами манипулируют, это очевидно, и там очень много страхов, и в этом страхе женщина проходит через определенную процедуру. 


Если у вас нет возможности рожать вместе с мужчиной, будет здорово, если вы хотя бы наймете специального человека как адвоката. Акушерка или кто-то еще. Это кто-то, кто будет принимать решения в ваших интересах. Мне было здорово, что я был таким человеком, в нашей паре. 

У нас были акушерки, с которыми я советовался, но я принимал решения. Я спрашивал как лучше, и потом если мне надо было я спрашивал другого врача, и потом я принимал решение, что с этим делать. 

О. – Это было в домашних родах уже? 

С. – Да. И присутствие мужчины на родах, кажется, чего я там буду присутствовать, там крики вот эти все, что-то еще, картинка о родах в мужской голове она часто не соответствует реальности. Мало кто из мужчин знает, что роды это значит может быть 20 часов приятного времяпрепровождения, и пару часов какого-то процесса, из которых десять минут можно покричать так в самом деле. Вот так, в среднем. Т.е. это не ужас-ужас-ужас-ужас-ужас-ужас, куча крови, вот это все и так далее и так далее, где я вынужден стоять и меня держат, и .. 

О. – и я упаду в обморок, и меня стошнит, и потом я не буду смотреть на нее как на женщину. 

С. – да-да, т.е. мужчина не участвует в родах по одной простой причине – он не понимает, зачем. Потому что это стресс. И зачем я буду в этом участвовать, если я все равно не могу ничем помочь. И какой смысл тогда вообще в этом. Поэтому то, что я пытаюсь донести своим друзьям и еще кому-то, что ни одного решения врач не должен принимать без участия кого-то из вашей пары, или нанятого вами человека. 

Независимо от того, где вы рожаете – в роддоме или дома. И независимо от того, чтобы перестраховаться, у меня было несколько запасных планов. Да, мы рожали дома, но при этом я знал в какой роддом я смогу довезти жену, если что, за десять минут, или вызвать еще пару машин и отвезти в другое место, если и там что-то не так. В итоге ничего не пригодилось, у нас было две акушерки, которые к нам приезжали. 

Первое, что они нам сказали, когда они приехали, это была середина родового процесса, середина вот этих суток – и они сказали мне ну иди отдохни, а они сказала нет, мне важно, чтобы он был где-то рядом.
и вот это чувство опоры, когда женщина знает это, она может довериться, и глубже пойти в родовой процесс. 

О. – Очень многие женщины смущаются, много мнений о том, что пусть он не видит меня такой… 

С. – Так, слушайте, какой? Нет ничего, мне кажется, более… 

О. – да? 

С. – да. Давайте приведем несколько фактов на эту тему. То есть во-первых, это единственная возможность увидеть женщину на самом деле, ее природную часть такой, какая она есть на самом деле. Да, это что-то без макияжа, но это что-то настоящее очень. Ну это переживание столкновения с настоящим женским. Это очень круто. Запах ребенка он вообще похож на запах спермы, что интересно. Вот, вообще в этом процессе очень много сексуальных метафор, в процессе рождения. 

Кажется, что он страшный и болезненный, но когда он проживается в паре – это концентрированное парное взаимодействие. Не важно вообще что делает мужчина, может просто присутствовать там. Может массаж делать, может не делать, мужчине вообще не обязательно идти на курсы. Если он хочет идти на курсы и помогать, пожалуйста, но само его присутствие в паре в этот момент делает ребенка общим. 

Потому что это не моя жена только что родила, это я тоже только что родил, 30% моих. Это буквально сопереживание, со-прохождение процесса. Возможно, более важно выглядеть как в зеркале, и бояться потерять образ, который вот значит вот зарабатывали перед этим мужчиной в зеркале. Может быть. Но мне кажется более важным проживание вместе какого-то опыта, который станет фундаментом для вообще всей пары дальше. Иначе это не ваш ребенок. Мужчина ждет пока вы родите своего ребенка, и вы потом покажете ему результат того, что он когда-то сделал. 

О. – Ну я согласна. Но мне кажется не все готовы идти в это. 

С. – Потому что мужчине совсем не обязательно сидеть вот рядом с акушером, и ловить ребенка, и рассматривать вас там. Это не обязательно. И он может думать что это обязательно, но это не обязательно. Я свою жену держал за руку и смотрел в глаза. И в этот момент это мне было важнее, чем смотреть на то, откуда ребенок рождается. Т.е. это вещи, которые можно регулировать. 

О. – А как ваша пара вообще пришла к идее домашних родов? После первого? 

С. – Мне рассказали, что такое домашние роды, и что такое не домашние. Т.е. мне стало понятно, что в больнице невозможно создать абсолютно безопасные комфортные условия, где женщина сможет по-настоящему расслабиться, почувствовать себя как дома. Это пространство, где она могла бы говорить о своих потребностях, иметь то что ей нужно, и их реализовывать. У нас была возможность, вот у нас есть дом, и есть место в этом доме, где родился наш ребенок. Это для нас как храм такой. 

 О. – Я тоже слышала, что это место такое, особое по ощущениям. 

С. – Ну, это правда особое место. И это место в нашем доме, а не в какой-то больничке, у нас храм по месту жительства. И если ребенок заболел там или что-то еще, он приходит в эту комнату, где, кстати, это наша спальня, он ложиться между нами. И это работает как память всей системы, это что-то, что произошло здесь. Это очень круто. Если у вас есть возможность сделать это в своем пространстве, то делайте. 

Можно делать это с участием специалиста, безусловно, учитывать противопоказания там все, бла-бла-бла, но тем не менее, пространство, в котором это происходит, оно предопределяет все остальное, процесс как происходит – предопределяет все остальное. 
Это из серии опять прохождение через страшное, но ничто не может сравниться с… никаким другим способом получить такой опыт невозможно, для мужчины. 

Если он действительно хочет соприкоснуться с чем-то запредельным в своей жизни, поменять, чтобы что-то внутри что-то структурно поменялось, то это один из лучших способов. Их не так много в жизни. Это рождение и смерть. Вот в этих моментах можно поменяться. А рождение ребенка вместе со своей женщиной – этот опыт это то, что меняет пару. 

Оно может изменить пару как в смысле плохом, так и в хорошем. 
Если люди проходят этот опыт по отдельности, то это становится разделяющим опытом. А если люди проходят этот опыт вместе, каким бы он сложным не был, это становится объединяющим опытом. Вопрос что вы хотите, чтобы этот опыт вас разъединил или соединил. 

О. – для женщины это тоже важная истории, про то что я беру ответственность, что не жду, что мне родят этого ребенка, иду в это сама. И столько информации в социуме про неудачные домашние роды и столько давления и как это распространяется. 

С. – Я думаю что эту статью будут читать люди, которые уже в теме. Все, что я могу сказать по поводу опыта родов, я могу сказать, что я родил ребенка вместе с. Ну и этот опыт абсолютно точно где-то в фундаменте нашей пары, каждый день, когда мы смотрим друг на друга, когда мы смотрим на этого ребенка. Это воспроизводимый абсолютно опыт. Это не что-то, что вы один раз сделали, и как-то оно обошлось, это что-то, что будет в основе вашей паре. И что вы хотите сделать с этой основой – уже вопрос вашего решения.  


О. – вот ребенок появился, кричащий маленький комочек, и вот первое время, как мужчина участвует, что важно. 

С. – Ну не обязательно кричащий, ребенок может быть и совершенно спокойным. Хотя у нас младший ругался, и прям не кричал, прям ругался, типа, какого хрена, что происходит) потом нормально)
 Что тут. Т.е. есть такой эйфорический кусочек первый, про ребенка. Что может тут включаться у мужчины. У него может включаться оценка, какая-то своя, если мы говорим… ну, психологически абсолютно зрелых людей не существует, есть оттенки незрелости разные у разных людей, т.е. мужчина может быть недоволен своим результатом. 

Есть мужчины, которые почему-то, вот у них из серии, вот доктор у меня мальчик родился? – нет. – а кто? Ну это такой грубый очень пример, но может быть что-то, за что мужчина зацепится, и почему-то он посчитает, что с ребенком что-то не так, исходя из своих слабых мест. 

О. – недовольство собой. 

С. – да, любое недовольство собой он может переносить на своего ребенка как на свой результат. И, поскольку нет адресата, куда можно было бы выразить недовольство это, оно начинает по паре перемещаться каким-то образом. Попробуй задай вопрос про этот период, потому что много чего может быть тут. 

О. – Насколько мужчина участвует, например, в первый месяц. У меня много примеров, когда мужчина уходит на работу, и женщина дома одна. 

С. – Вот, и смотрите, и здесь может быть такая идея у женщины, что он не участвует в этом процессе тогда. Хотя если мы пересядем на соседнюю подушку, и представим что вот я такой мужчина, то смотрите: что-то такое произошло, где находится внимание? – что я могу с этим сделать? – ребенок родился.. 

О. – я могу его обеспечить.. 

С. – мне есть чем его кормить, может быть? Достать покормить. Особенно сейчас ситуация стресс, кризисная ситуация, что будет у мужчин включаться в первую очередь? 

О. – аааА, паника, нужно бежать заработать… 

С. – Да, это высокий уровень стресса, по сути, это некий вызов – т.е. ему нужно пойти и добыть некий ресурс, в принципе в условиях ограниченного ресурса. Если он сталкивается с тем, что он не может этого сделать, он сталкивается со вторым переживанием. 

С тем, что, по какой-то причине, я не могу сделать так, как я хотел бы на самом деле – ощущение проигрыша. Это, кстати, является одним из ограничений чтобы принимать решения там о ребенке, т.е. у многих мужчин можно поспрашивать – ну что, ты готов к ребенку? – нет, мне надо сначала – дальше там список – а потом ребенка. Это именно обработка вот этого страха, недостаточности ресурсов. Потому что это напрямую влияет на мужскую идентичность. 

Потому что если вспоминать картинки ужасов, и фильм ужасов мужской рисовать, то это вот так, - у меня жена и ребенок, и им нечего есть, и я ничего не могу с этим сделать. Проще пойти сдать себя на органы, в принципе, чем находится в такой ситуации. Она имеет невыносимый такой оттенок. 

Конечно, в реальной жизни такого не происходит, но страх этот может присутствовать. Потому что раньше смотрите, мне достаточно было обеспечить только себя, а теперь у меня нету этого выбора, опять же. Ну, как сказать, это то, что активирует эти страхи.
И когда мужчина уходит на работу, он уходит за двумя вещами – во-первых, как-то вообще почувствовать себя, обработать свои переживания, и т..д., и второе – попытаться добыть какой-то ресурс. И не всегда получается.
И приходя домой, он встречает что? Женщину, которая думает, что он вообще не участвует в воспитании детей. 

О. – не уделяет ей внимание. 

С. – да, и не уделяет ей внимание. Вот ему сейчас как раз до любви и до внимания. 

О. – Т.е. женщине нужно включить терпение и понимание. 

С. – Это не про терпение. Здесь обоим людям в паре важна способность смотреть на то, что происходит с другой стороны – либо люди находят такую возможность, либо нет. и опять же, тогда ребенок может стать чем-то объединяющим, и чем-то разъединяющим. Многие пары не проходят этот период. А многие проходят, и выходят на какой-то совершенно новый уровень отношений. 

О. – Не проходят – в смысле между ними есть какая-то дистанция, и она начинает расти?

С. – да. И в этом смысле вместо того, чтобы требовать и ожидать, критически важно научиться просить. И с той и с другой стороны. Особенно с женской. Причем конкретно. Потому что мужчина может не догадываться, что женщина хочет абсолютно просто тупо поспать. 

Про то что слушай, мне важно поспать, дай мне поспать ровно столько то, и мужчина будет сидеть с ребенком, и для него это может быть стресс, потому что он не знает, что с ним делать. Ну потому что с маленьким комочком, который кричит что-то, или там чем-то не доволен, не понятно что делать. 

Особенно если мужчина не очень эмоционально соединен, если у него там эмоциональный интеллект - он в любом случае ниже, чем у женщины, которая только что родила этого ребенка. По большому счету, до трех лет мужчина не знает, что с ребенком делать. 

О. – а в три включается?

С. – ну там можно хотя бы поговорить о чем-то. Все что можно делать до этого – это пытаться спасти ребенка от смерти, и пытаться выключить звук. Все механизмы детского воздействия – они направлены на маму. Например то, что ребенок улыбается, это инстинкт, который вызывает окситоциновую реакцию или желание покормить или там что-то еще. Это механизм эмоционального присоединения, в первую очередь с мамой. 

О. – Вот ты, в этот период, до трех лет, какие самые важные у тебя были прозрения, вот ты понял, что самого важного? 

С. – Я проверил все свои границы. Т.е. я точно знал. В нашей паре с ускоренной скоростью и научились разговаривать, потому что другого выбора попросту не было. Например, для меня стало понятно, что самый важный человек в семье это может быть няня вообще. И лучшая няня это не бабушка, а человек, которому я могу дать четкие инструкции, и которому я почему-то могу доверять, и который может подарить нам два часа сна, или чуть-чуть времени вдвоем. 

Эти все вещи они были абсолютно непонятны до этого. Но когда в паре есть возможность разговаривать, то можно выяснить, что это не женщине нужна няня, потому что ей лень или почему-то еще, а если бы этот человек появился, это означало бы, что появилось врем для пары. Потому что самое страшное, что может произойти с парой в это время, это потеря времени, контакта, где есть только мужчина и только женщина. И так часто и происходит, судя по тому, что я слышал. 

Часто бывает по-другому. Есть невыспавшаяся женщина, невыспавшийся мужчина, у которых жутко нарушены границы каждого, и есть ребенок, который постоянно реагирует на этот стресс, и постоянно болеет, кричит, имеет какие-то свои еще потребности, и пара находится в ловушке. И здесь критически важно направить все имеющиеся ресурсы на то, чтобы по очереди, отдыхать хотя бы, договариваться об этом. 

Для того, чтобы делать эту систему более гибкой. Чтобы появлялся кто-то еще в ней, кто мог бы изменить ее. Чтобы вместо треугольника папа-мама-ребенок, вместо этих ролей, на время приходили бы такие - вот, теперь мы женщина и мужчина. И чем раньше, тем лучше, не надо ждать трех лет. 
Это касается не только этих ролей, но и рабочих кстати тоже. Если женщина активна, и у нее там есть интересы в жизни, не знаю, вот у меня такая, например, она через две или через три недели после родов поехала проводить какой-нибудь мастер-класс. 

Я в это время выполнял такую функцию – нахождения за дверью с ребенком, ждал когда она закончит, время от времени говорил иди сюда, она такая – так девочки, перерыв пять минут. И это происходило гармонично, это был естественный процесс. 

И это касается жизни ребенка с самого начала. 
Если ваша жизнь будет выстраиваться не вокруг ребенка, а если его жизнь будет вплетаться в вашу, и ваши потребности останутся на первом месте. – это залог тому, что в этих отношениях найдется место и для мужчины и для женщины, и для взаимодействия между ними. 
Это возможность для женщины быть разной, а когда женщина разная, тогда у мужчины удовлетворяется программа псевдо-полигамности. 

Когда женщина не застревает ни в одной роли – вот у него разные женщины. 
И просить. Если нет няни или какого-то человека, кто помог бы вам найти эти ресурсы для пары, ну в крайнем случае там мама-бабушка или что-то еще. Но находить время играть в это, обязательно. Нет ничего более жуткого, чем серьезные отношения. Что вот дети теперь да, похоже мы вот такие теперь серьезные. 

Но на этом радость заканчивается, легкость заканчивается. Ну и, как сказать, мужчина может не понимать что происходит, но он превращается тоже в такого… ну, когда тяжесть дома, тогда естественный импульс – это пойти куда-то. Куда я могу пойти? Я могу пойти на работу, у меня больше нет разрешенных мест. И если вы ездили в такси когда-то, то поговорите с таксистом – часто это мужики вот такие, у которых кто-то дома сидит, жена с ребенком, они их видят очень редко. Они даже стараются спать в машине. Потому что тяжело домой возвращаться. По нескольким причинам. 

Там в принципе тяжело, и я не могу принести достаточно ресурса, чтобы там было легко. Я ничего не могу изменить. Ситуация безвыходности и беспомощности. И тогда женщина может остаться со страхами, а мужчина в состоянии беспомощности. Все. И в этой атмосфере вырастают вот эти вот дети. 

О. – Контакт с собой, со своими потребностями, слышание другого человека, своего партнера, возможность поговорить, разместить свои чувства в этой паре, помочь разместить ему тоже как-то чувства. 

С. – Да просто разговаривать, без обвинений, говорить о себе, и уточнять про него. В социальном разговоре мы действуем совершенно по-другому – мы пытаемся предположить что там думает человек, и реагируем на свое предположение. Ничего не говоря о себе. «Мне плохо, разве ты не видишь, почему я должна об это говорить». А так не пройдет, вы не сможете пройти нормально этот период. Пройдет другое – у меня так, и я думаю, что у тебя наверное так, это правда так или это я думаю? 

 О. – Т.е. это напряженный период такой, кризисный? 

С. – Это концентрированная жизнь. Она может быть напряженной, а может быть концентрированной жизнью. Это стопроцентно концентрированная жизнь, где очень много радости, где очень много соплей, где очень много всего, в принципе. Если вы идете туда с идеей о взаимной поддержке, это как когда люди идут в экстремальное путешествие, по-одиночке не ходят туда, ходят только вдвоем, потому что обязательно что-то один облажается по дороге. 

Второй человек может в этот момент, ну, поддержать. Он не обязан поддерживать, он может поддержать, там нет инвалидов в этой системе. И мужчине не проще в этот период, чем женщине, физиологически наверняка проще, а психологически нет. Потому что он сталкивается со своими переживаниями – беспомощности, безвыходности, потеря свободы какой-то, там, еще чего-то, с какими-то своими вещами. 

О. – Т.е. если женщина видит, что мужчина какой-то подавленный, то вариант не спасать его.. 

С. – спасать да… если вы не можете даже поговорить. Делать все что угодно, но вернуть Женщину свою обратно. И этой убитой мамочки. И это не про изображать, это прям про отложить ребеночка какому-то человеку, которому можно доверять, на время, пусть он там поспит, или еще чего-то там. Но хотя бы иметь намерение почувствовать, что я еще и женщина. И чем раньше это произойдет после родов, тем лучше. 

О. – Т.е. не стоит на это забивать, откладывать, думать что вот все понятно вроде, роды, подождем, попозже. 

С. – 3-4 недели отсутствия контакта могут привести к запуску процессов, которые потом могут быть и необратимы. Достаточно на месяц просто уйти в роль конкретно, и все. 

О. – Потом сложно искать обратный путь. 

С. – Да, потом придется заново знакомиться. 

О. – Но, в принципе, возможно? 

С. – Да все возможно, люди пока живы, в принципе, все возможно. 

О. – Знаешь, меня очень впечатлило и понравилось, когда ты на тренинге рассказал, как вы няню выбирали своим детишкам, что это человек, который может прийти утром, поставить им кашу, а вы можете поспать тем временем...

С. – да, если мы говорим о раннем периоде, то вряд ли с этим справится мужчина. Если о более позднем, то да, здорово, когда у мальчика есть прототип мужчины, к которому ему интересно идти, нежели чем правило, которому почему-то нужно следовать. Т.е. когда есть прототип, каким бы я мог быть, обучение происходит естественным образом. 

Когда есть только прототип каким мне нельзя быть, то все, что вырабатывается – это только сопротивление. Т.е. я начинаю отпихиваться от того, что мне навязывают. Я могу начать отпихиваться от мамы, не стремиться становиться мужчиной, и стремиться быть не-женщиной. Разные немножко вещи. Если нету папы под рукой – "любой мужчина сгодится".

Просто можно ребенка в разные контексты. Если это один ребенок, тем более в семье, важно чтобы он общался с разными детишками, разного возраста и с разными взрослыми. Потому что если он ограничен одним взрослым, а всем остальным нельзя доверять, то у него нету гибкости в его ролевой модели, он вырастает с жесткой картиной мира. 

Скорее всего не очень рабочей. Потому что есть вопросы, почему эта женщина одна. Ну т.е. попытка загрузить в ребенка свою картину мира, со своими желаниями нереализованными, планами на жизнь, это способ переехать в него вниманием, перестать жить своей жизнью, начать жить жизнью ребенка, способ сделать его должным себе, на долго. 

О. – Мужчина, я правильно услышала или нет, как бы застревает в одной позиции проявления себя, и ему сложно проявляться по-другому? 

С. – в общем мне кажется не так важно количество мужчины в общении с ребенком, как важна доступность, - ребенку важно чтобы папа был, что папа бросает все дела и приезжает чтобы быть. Ну или может поговорить с ребенком об этом. И это некоторое пространство, где женщины может не быть вообще.
И этот еще одна вещь, которая страшна, но развивает, как и все они. 

 О. – Один на один с ребенком, быть открытым. 

С. – Да. Самое крутое испытание, которое было в моей жизни – это десять дней без мамы. Только с детьми. 

О. – Какого возраста они были тогда? 

С. – Ну вот четыре, где-то так. Ну, т.е. я серьезно. Было много моментов в течении этих десяти дней, где я был согласен на любую работу, любой тяжести.
 Это вызов, это испытание. Ну мужчине гораздо важнее, на самом деле, с детьми, его емкость гораздо меньше эмоциональная. 

О. – он потом отключается. 

С. – Если он может то он потом отключается, да. Физически – он куда-то уходит и пытается вернуть свою устойчивость, либо он тут по месту, - внутрь себя погружается и пытается восстановиться. Это просто система защиты. Потому что для мужской идентичности нет такой задачи – она, как мне хорошо, дети играют, бла-бла-бла. Внимание абсолютно в другом. Там речь о том, что для того, чтобы мне себя чувствовать хорошо, мне надо в первую очередь вернуть состояние устойчивости, или тишины, или что-то такое, от которой я смогу оттолкнуться и понять что мне делать. 

О. – Ну это у всех, мне кажется. 

С. – Да, но у мужчин это напрямую влияет на мужскую идентичность. Если женщина не имеет доступа к своей устойчивости, она не перестает быть от этого женщиной. Она просто становится нервной женщиной. А если Мужчина теряет – это просто более глубоко бьет, и ему сложнее это обрабатывать. Т.е. уровень того, что мужчина может обрабатывать, эмоции и чувства, переживание – гораздо меньше, чем у женщины. 

О. – Хорошо бы об этом как-то запомнить, где-то в мозгу, чтобы точно запомнить. 

С. – Да невозможно. Это можно заметить, когда мужчина начал орать уже. Вспомнить о, кажется у него ресурс закончился. Ну поверьте, легче пойти и убить десять человек, добыть слона, разрезать его на части и съесть это все, пойти повоевать - чем сидеть дома с детьми. Просто легче. Эмоционально легче. 

Есть единицы мужчин, у кого высокий уровень женской энергии, и они могут это делать. Но их не так много, и, может быть, это прекрасно, потому что мы можем восхищаться друг другом. Я вот по-другому стал смотреть на то, как Мила проводит время с детьми – я понимаю, что это она не просто так с детьми побыла, я понимаю что это нагрузка. 

И я могу смотреть на нее с уважением и восхищением. А на может так же смотреть на меня, когда я прихожу откуда-то, с войны, с чем-то – она понимает, что это я не просто сходил, а я ходил на войну, и не важно с пустыми руками или с полными – ну, живой вернулся, уже хорошо. Это возможность большего признания и уважения в паре. 

Не требование к себе большего внимания, а когда я вижу ту другую часть, я естественным образом чувствую уважение и восхищение. 

О. – и это чувствуется, это можно не говорить, это ощущается. 

С. – Да. Можете поиграть – поменяться ролями на часик. Это могут быть игры в паре, - кто сегодня мужик. А когда в паре есть ребенок, то достаточно просто ролями поменяться. Женщине почувствовать как это вообще. 

О. – Я как-то на день сходила на работу, на которой мой мужчина работает, на сложную, я пришла домой, я ему письма писала, что просто, я недооценивала. 

С. – Да, мы действительно часто недооцениваем нагрузку. Мужчине может казать – ну что такого, она же дома сидит. Ну да, дети, но она же женщина, не ну наверное у женщины то как-то должно работать. Неизвестно как. 
А женщине кажется – да я сама бы пошла поработала сейчас. 
А он не процессом работы пошел заниматься. 

Он пошел, во-первых, вернуться в мужика, а во-вторых, он пошел решать сложную проблему, как мне сделать так, чтобы моя жена и ребенок не умерли от голода, потому что не получилось у меня. Он же как может потерять что-то на этой работе, так и добыть, не известно. Так что ну вот разговаривать, вставать на место друг друга, просить, играть. 

Я бы рекомендовал играть наверное, больше всего, пока не дошло до более серьезных каких-то проблем – играйте, меняйтесь ролями. Есть же даже программы на этот счет – где мужчинам предлагали поиграть в это, очень прикольно. 


О. – Подытоживая. Что бы тебе в итоге хотелось бы сказать, тезисно. Представь, что есть мужчины, которые задаются подобными вопросами, которым страшно, которые вот если посмотрят на несколько шагов вперед, то им яснее будет, светлее.


С. – убеждаться в том, что я могу сказать нет, и после этого делать свой выбор. Чувствовать то, что страшно, и идти в страшное, зная, что после этого я не пожалею что я в это пошел. Каждый раз, когда мы идем в страшное, мы выходим другими потом оттуда. Не отдавать ответственность никому, ни одному человеку, за принятие решений по поводу своего ребенка. Это просто золотое правило. 

Нет больше ни одного человека, ну вот еще один ваш партнер, на равных, а так никому не отдавать. Вы можете нанять любое количество специалистов, если это надо, на принимать решения самим. 

О. – Ты говоришь по поводу специалистов и по поводу бабушек-дедушек? 

С. – Да по поводу всего, что происходит в пространстве пары, убеждайтесь, что вы приняли это решение. Даже если это решение будет не правильным, оно будет вашим. Хотя неправильным оно быть не может, если оно ваше. Учится разговаривать без обвинений. 

И учиться разговаривать как можно раньше, не дожидаясь пока в паре само что-то разрешится. Если повисло что-то – выгрузить, чтобы оно не висело.


Чем более плотная ситуация и обстоятельство – тем важнее содержать пространство пары в чистоте, легким.
если есть страхи и состояния, с которыми вы не можете справиться, и не может справиться ваш партнер, обращаться к специалисту сразу. Не ждать, пока это рассосется. 
И получать довольствие, радоваться. Там очень-очень –очень много радости. Это как в фильме, мужчина, у которого не было детей, подходит к мужику, у которого там много детей и спрашивает, ну как это? – это ужас-ужас-ужас… и прекрасно. А потом опять ужас... Там есть и ужасное и прекрасное. И Прекрасное – оно настолько настоящее, но ужасное того стоит. Я знаю мужчин, которые пожалели, что не пошли в это. 

 О. – В свое время, да? 

С. – Да, это время может прийти и в сорок, и в пятьдесят лет. Ну, это какие-то возможности, и решения, которые не были приняты. Что-то какой-то страх, в который они не могли пойти. Если вы чувствуете страх, вы чувствуете ресурс – ну идите в страх. Ну на выходе будет другой мужчина.
ну и замечать свои потребности, и не вешать их на партнера, ожидая чтобы он их удовлетворил. Просить можно. 


О. – а для женщин? Какие основные опорные точки? 

С. – опорные точки – это убеждаться в том, что насчет любого решения про ребенка – мужчина в курсе до его исполнения. В не уведомляете его, а вы говорите о том, что вы хотите сделать. 

О. – Не тянуть на себя одеяло. 

С. – Вы не можете не тянуть на себя одеяло. И чего-то там не брать. Но всегда можно вернуться – слушай, я решила что пойду, а потом подумала что нет, я вот тебя сначала спрошу. Включать в ситуацию все, и это станет общим.
 Мужчина вот даже может взять под себя ребенка от другого мужчины, он моет его выбрать, если женщина внутри себя принимает решение что да, я даю этому быть – и тогда она начинает спрашивать все, что касается этого ребенка, и тогда он становится общим. Абсолютно все.
 Вы не спрашиваете как у папочки, вы предлагаете варианты и удостоверяетесь, что не делаете чего-то без ведома вашего партнера.

 О. – наверное помнить об особенностях мужской психики. 

С. – Невозможно это помнить. Иногда вставать на место партнера, любым способом. Просто на стул пересаживаться. Говорить о себе и спрашивать про другого. Учиться разговаривать. 
Вспоминать свою женщину, как можно чаще, не для того, чтобы ему показать что вы есть, а чтобы себе показать, что вы есть. И тогда вы просто будете. И тогда мужчина просто будет реагировать.
 Короче провоцировать, что невозможно не делать, но… 

О. – А как это выглядит? 

С. – Это что-то, что ты делаешь перед тем, как мужчина кричит. 
Суть в том, чтобы делать это в игровой форме, и не совсем серьезно, и вовремя сдаваться.
Восстановление легкости любой ценой, в тяжести отношения не выживают.
Мужчина тоже может начать что-то там шутить, что пора вот там женщины интересные, и женщина тоже в шутливой форме говорит что да, только теплые вещи возьми. 

Мы через шутки можем многие вещи закрыть, проговорить, о вещах, о которых больно говорить.
 Вы все равно не сможете контролировать все, будьте честны со своим состоянием в данный момент – тогда нет плана на жизнь, и все более поточно. Когда в мечтах – женщины нет, она находится где-то. 

И в реализации этого плана во всей своей коммуникации. Она общается с мужчиной тогда как с подрядчиком по реализации своего плана. Не специально, так происходит, если у нее внимание в этом, то она автоматически начинает общаться с ним таким образом.
главная опорная точка – это как сейчас. 

Что я не пытаюсь сделать что-то с тем что прямо сейчас, чтобы добиться какой-то цели, а мне главное какая атмосфера прямо сейчас. Если я внимание уделяю тому что сейчас, то потом я могу оглянуться назад и осознать что я давно за мужем, двое детей, вау, надо же. 

А я не помню об этом, потому что мое внимание в сейчас, в текущей игре. 
От плана переключаться в сейчас – прямо сейчас живой мужчина, прямо сейчас живая женщина, и ребенок тоже, и прямо сейчас что-то происходит, и прямо сейчас что-то настоящее, живое. 
любовь, жизнь. А лучший способ испортить отношения – это обвинять. Вот это все опорные точки. 
Я не про поведенческие рецепты, я больше про состояние.


Публикация от http://www.horoshaya-novost.ru/
Поделитесь с друзьями

НАМ ОЧЕНЬ ВАЖНО ВАШЕ МНЕНИЕ И ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ ВЫ МОЖЕТЕ ЗАДАТЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ:

© 2003-2019 ООО "Женский мир". ОГРН 1137746847248, ИНН 7701370891, КПП 772501001. Договор оферты, условия доставки, гарантия.Положение об обработке персональных данных.
Адрес: г. Москва, м.Тульская, ул.Павловская, д.18 (одноэтажное здание). Тел. (499) 409-9-609. Схема проезда
Rambler's Top100